Геральдика сегодня Научно-просветительский ресурс о современном российском герботворчестве
ГЕРАЛЬДИКА СЕГОДНЯ
| о проекте | добавить в избранное | сделать стартовой | написать письмо | карта сервера |

ОТКРЫТЫЙ ГЕРБОВНИК:
интернет-галерея российских гербовладельцев

 
 
Герб наугад:
БЕЛЯВЦЕВ Антон Витальевич, Москва (2011)

ЛИЧНЫЕ И РОДОВЫЕ ГЕРБЫ
» Право на герб и традиция
» Гражданские гербы сегодня
» Гербы дворян: вчера и всегда
» Записки о родовой геральдике

ГЕРАЛЬДИЧЕСКАЯ РОССИЯ:
» - регионы и муниципалитеты
» - герб России на самом деле

ГИЛЬДИЯ ГЕРАЛЬДИЧЕСКИХ ХУДОЖНИКОВ:
» О гильдии
» Художники

НАУКА ГЕРАЛЬДИКИ
» Азы и основы
» Геральдическое чтение
» "Грязная геральдика"

СПЕЦПРОЕКТЫ
» Геральдика в шедеврах
» Мальтийский Орден в России
» Геральдический Петербург и вокруг
» Музей рязанской геральдики
» Геральдическая Москва
» Геральдический Иран
» Русская дворянская пуговица

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РФ:
» - Российской империи
» О геральдическом ведомстве
» Федеральные законы и указы
» Ведомственные акты
» Региональные законы и акты
» Муниципальные акты
 

ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЙ СОВЕТ
при Президенте РФ

Всë о геральдической службе России
 

 
ГЕРАЛЬДИЧЕСКОЕ ХУДОЖЕСТВО СЕГОДНЯ
 
 
 
ВСЕ АНОНСЫ RUSSIAN HERALDRY ВОПРОС? ФОРУМ ПОИСК:
версия страницы, оптимизированная для печативерсия для печати

Родовой символ Романовых

[ 06.10.2003 ] // Р. Паласиос

Родовой символ РомановыхПод понятием «герб дома Романовых» с прошлого века подразумевается составленный бароном Б.В. Кене в царствование императора Александра II герб правящей с 1613 г. в России династии. Забавность ситуации состояла в том, что в это царствование процесс обретения гербов российским дворянством, не говоря уже о старинных знатных родах, практически завершился. И чуть ли не единственными не имевшими геральдически оформленной родовой символики были члены правящей династии. Это было связано с тем, что с момента прихода к власти они пользовались государственным гербом, т.е. двуглавым орлом, как личным, не осознавая до поры необходимости в собственной родовой символике. К тому же со смертью в 1654 г. бездетным боярина Н.И. Романова - двоюродного брата первого русского царя из этого боярского рода - пресеклась нецарская ветвь Романовых. И вот, наконец, императорская семья во второй половине XIX в. возжелала обзавестись собственным родовым гербом. Тогдашний герольдмейстер барон Б.В. Кене на основании романовского предания и рисунка на прапоре вышеупомянутого боярина Н. И. Романова создает герб, который получает Высочайшее утверждение 8 декабря 1856 г., несмотря на отсутствие логики и несоответствие между историей рода и символикой нового герба.

Рис.1. Герб Романовых, составленный бароном Б.В. Кёне: «...Герб Рода Романовых: в серебряном поле червленый гриф, держащий золотые меч и тарч (щит с отверстием в середине - Р.П.), увенчанный малым орлом; на черной кайме восемь оторванных львиных голов; четыре золотые и четыре серебряные» (ПСЗ. Т.32. 1857. №31720).

Обратимся к той вещи, с которой, собственно, и были взяты основные сюжеты для новоиспеченного романовского герба. Принято считать, что все они были изображены на прапоре Н.И. Романова, хранившемся в Оружейной палате. В некоторых изданиях мы можем даже увидеть рисунок этой мемориальной вещи и убедиться, что, как и на гербе Романовых в исполнении барона Кене, на круглом щите грифона сидит маленький орел с опущенными крыльями, а в обоих откосах (хвостах) прапора, чередуясь, теснятся рубленые головы львов в профиль - серебряная, золотая, серебряная, золотая и т. д. Хоровод из этих голов окружает, соответственно, и внутренний щит романовского герба. Получается, что Бернгардт Кене лишь заменил золотой цвет грифона с прапора на красный в серебряном поле в гербе, видимо, подразумевая лифляндские(?) корни фамилии, так как Лифляндия с XVI в. имела обратное цветовое сочетание своего герба - серебряный грифон в красном поле. И это несмотря на то, что романовские предания однозначно указывали на то, что основатели рода выехали из Пруссии, а не из Лифляндии.

Дело в том, что барон Кене этого флажка никогда не видел, так как последний был уже давно безвозвратно утрачен. А тот самый рисунок - не что иное, как реконструкция второй половины XIX в. по описанию, взятому из издания «Московская Оружейная палата» Вельтмана (1860 г.). Сделано это описание было во второй половине XVII в., после чего следы прапора потерялись. И если еще раз, и внимательнее, вчитаться в оригинальный текст, то мы избежим тех практически принципиальных ошибок, которые заполнили и «реконструкцию» прапора, сделанную в XIX в. и, соответственно, перекочевали на официально утвержденный герб. Итак: «Прапор середина тафта белая, вшит гриф тафта желтая, с мечом, в левой лапе держит клеимо, повыше клейма писан орлик черный, опушка вшита в червчатую тафту, тафта желтая. Откоски объярь черная, писаны главы львовы золотом и серебром, опушка тафта разных цветов». Во-первых, «повыше клейма» означает - не сидит на щите, а находится в левом верхнем углу, т.е. в крыже. Во-вторых, понятие «клеймо» подразумевает не круглый щит, а то, что в этом месте находится некий текст, указывающий на личность владельца, или христианская цитата. Скорее всего - первое, так как в противном случае непонятно, почему именно этот прапор ассоциирован с царским кузеном. В клеймах, окруженных картушем, изображали также и святых, однако в этом случае в описании прапора было бы точно указано, что за религиозный сюжет там воспроизведен. И третье: «... писаны главы львовы золотом и серебром», - означает не их бесконечную череду, а, как было тогда принято, в каждом откосе по одной. И не по-западноевропейски - в профиль, а по-русски - анфас, чему сохранились аналогии. Кстати, там они выглядели явно не отрубленными. К тому же писали «главы львовы» не одну серебром, а другую золотом, а просто и тем и другим каждую.

Рис.2. Прапор боярина Никиты Ивановича Романова. Авторская реконструкция по описанию Московской Оружейной палаты.

Барона Кене подвели многие вещи: и непонимание русских обозначений вещей и изображений XVII в., и следование чисто западноевропейским подходам в русской геральдике, и, видимо, срочность исполнения «социального» заказа. Все это привело к достаточно посредственному результату, который, правда, в силу своего уже более чем векового существования, сам стал привычной исторической данностью.

В результате, явно второстепенные сюжеты, а именно грифон и львы, стали доминирующими, а грифон получил «статус» родовой эмблемы. Маленький же орел, почему-то с опущенными крыльями, из основной фигуры превратился в настолько заштатную, что в описании утвержденного герба даже забыли написать, что он черный. Видимо, по этой причине встречаются цветные изображения романовского герба с красным(!) орликом.

Однако вернемся к грифону: как ни крути, а его фигура самая большая на прапоре. По этому поводу существует изящная гипотеза барона М.А. Таубе, изложенная им в статье «К истории герба дома Романовых» в июльском «Гербоведе» 1913 г. Путем красивых и грамотных сопоставлений он выводит обретение Романовыми данного символа с деда царя Михаила - боярина Никиты Романовича Захарьина-Юрьева, известного воеводы Ивана Грозного, прославившегося в Ливонской войне. При этом уважаемый автор доказывает значение грифона, как исключительно личной эмблемы боярина Никиты Романовича, не забытой впоследствии его потомками. А вот следов родовой символики Романовых автор статьи просто не обнаружил. Барон Таубе указывает на изображение грифона с мечом на монетах взятого боярином в 1575 г. города Пернова, где он потом сидел воеводой. Скорее всего, это так и было, тем более, что и царственный патрон - Иван Грозный - присваивал эмблемы покоренных земель зачастую именно с местных денег, что обычно приводило к геральдическим казусам. Возможно, Никита Романович и остановился на эмблеме Лифляндии и сделал ее в память о своих подвигах личной. Но впоследствии, если не сам боярин Никита, то его потомки, и царь Михаил Романов в том числе, должны были распознать, что полученный Лифляндией в 1566 г. герб является собственным гербом Яна Ходкевича - польского управителя Лифляндии. И если эта эмблема и получила на первых порах у Романовых «прописку», то, наверное, не как основная, особенно после Смутного времени. Видимо, герб Ходкевичей не раз видел будущий царь Михаил Федорович, сидя с польским гарнизоном в осажденном его будущими подданными Кремле в августе 1612 г. Тогда отряды Великого литовского гетмана Яна Кароля Ходкевича не смогли прорваться к Китай-городу и Кремлю. Они шли в бой с множеством знамен, о чем есть воспоминания очевидцев. Скорее всего, герб командующего был одной из самых распространенных эмблем на знаменах этой армии интервентов. Если и закрепился уже у Захарьиных-Юрьевых и Романовых грифон с мечом, как некая эмблема, то после 1612 г. даже и нецарствующая ветвь Романовых вряд ли могла желать своим символом герб Ходкевичей.

Рис.3 (слева направо):
- монета с дарованным Лифляндии в 1566 г. гербом, чеканившаяся в 1572-1573 гг. для польского гарнизона города Пернау;
- герб княжества Пруссии на знамени (1542 г.);
- герб Западной (Королевской) Пруссии (1542 г.).

Другое дело, если грифон и лев были по сходным обстоятельствам выбраны не первостепенными, но все же присущими именно роду Романовых. И тому можно найти косвенное подтверждение. Самым ранним из дошедших до нас предметов, специально изготовленных для членов дома Романовых, является ковш с надписью «ковш боярина Федора Никитича Романова...». Эта вещь относится к концу XVI в., так как в 1599 г. отец Михаила Федоровича был пострижен в монахи под именем Филарет. Так вот, под носком этого ковша гравирован гриф, а под ручкой - лев. Возможно, к этому имеет отношение и изображение на спинке двойного трона царей Иоанна и Петра Алексеевичей с одной стороны грифа, с другой - льва. Хотя, как было отмечено выше, царствующие Романовы отказались от родовой символики, заменив ее на государственную. А встречающиеся на предметах царского обихода изображения грифонов и львов с другими мифологическими персонажами имеют другую, государственную направленность, а подчас - и просто декоративную. Так, например, мы встречаем применявшиеся в Византийской империи гербы четырех больших префектур (орел - для Италии, гриф - для Галлии, единорог - для Азии и лев - для Иллирии) на многих вещах московских царей: на саадаке большого наряда Михаила Федоровича 1628 г. вместе с двуглавым государственным орлом и московским гербом («человек на коне, копьем колющий змея»), на нарезной пищали и т.д. Москва, провозгласившая себя «Третьим Римом», вполне осознанно использовала со времен Ивана III византийскую символику, к XVII в., возможно, забыв, откуда взялись эти мифологические персонажи и что они первоначально определяли. Часть их в большей степени полюбилась отдельным московским государям, например, Ивану Грозному - единорог. Однако к родовой символике вступивших в 1613 г. на московский престол Романовых они вряд ли имели отношение.

И что же нам остается? Черный орел, на которого в середине XIX в. практически не обратили внимания. Ситуация осложнялась тем, что Романовы вместе с Шереметевыми, Колычевыми и другими старинными знатными родами вели свою родословную от Гланды Камбилы (после крещения - Андрей Кобыла), прибывшего на службу к Московским великим князьям, скорее всего, в последней четверти XIII в. Однако все они, кроме Романовых, обзавелись в начале XVIII в. гербами на основе Гданьского городского, что было весьма логично, исходя из легенды рода, и, возможно, имели более серьезные корни своих гербов, чем до сих пор было принято считать. Но эта тема достойна отдельной статьи.

Кроме потомков Гланды, на Руси существовала и другая ветвь (Салтыковы, Шеины, Кутузовы), считавшая своим прародителем другого выходца из прусских земель, а именно - Михаила Прушанина. При этом они вполне логично использовали в своих гербах черного прусского орла. Так как Прушанин выехал на Русь по легенде предположительно до 1231 г., то вполне логично использование ими в качестве родовой эмблемы прусских дружинников черного ворона, впоследствии под воздействием христианства трансформировавшегося в геральдического черного орла. Прусские дружинники были вытеснены с родины в результате конфликта с жреческой верхушкой на рубеже XI-XII вв. А к Московскому князю Прушанин мог попасть в XII в. необязательно непосредственно из Пруссии, а из Литвы, где проживало достаточно много прусских эмигрантов, или с возникшей по крайней мере до 1215 г. Прусской улицы Великого Новгорода. Потомки же Гланды Камбилы, как выехавшие много позже (в конце XIII в., а может быть и в XIV в.), использовали в своих гербах оппозиционную черному орлу тему - кресты и дубы, поскольку их прародитель относился к другой волне прусской эмиграции - тем дружинникам, которые подчинились жрецам и остались на родине, однако были выбиты оттуда в XIII в. тевтонскими рыцарями. Вся история с волнами прусской эмиграции достаточно подробно расписана в работах специалиста по прусской археологии и истории В.И. Кулакова. На основании присутствия в романовской символике черной птицы и того, что остальные потомки Гланды Камбилы взяли в конце XVII-начале XVIII в. себе Гданьский герб, он делает вывод, что и Гланд Камбила покинул Пруссию ранее XIII в., т.е. был дружинником.

Рис.4 (слева направо):
- налобная конская подвеска из прусского погребения Ирзекапинис (ок. 1000-1050 гг.);
- наконечник ножен меча из прусского могильника Ржевское (ок. 975 г.);
- картуш из книги П. Терлецкого с гербом Б.П. Шереметева (1698 г.)

Гипотеза В. Кулакова основывалась на вроде бы общеизвестном факте - искусственности герба графа Б.П. Шереметева, так как этот герб был придуман Петром Терлецким и опубликован в книге, изданной в 1698 г. Соответственно и остальные родственные семейства воспользовались приложенным к родовой легенде гербом города Данцига (Гданьска). Однако сама книга Терлецкого, в которой был рисунок этого герба, увидела свет в 1695 г., а не в 1698 г. и не была следствием европейского турне Б.П. Шереметева 1697- 1698 гг. К тому же, мы располагаем сведениями, позволяющими утверждать, что Шереметевский герб лишь окончательно сложился к концу XVII в., а отдельные его смысловые и цветовые элементы использовались членами рода и ранее.

Различные родовые символы потомков Гланды Камбилы и Романовых, возможно, относят последних к первой волне прусской эмиграции, т.е. к Михаилу Прушанину, воеводе Гаврило или еще к кому-нибудь.

Странно, что вообще удалось разыскать изображение прапора, имеющего четкое отношение к Романовым. У других русских родов при утверждении в XVIII в. своей эмблематики не было и того. Правда, боярин Никита Романов славился при жизни любовью к западноевропейским новинкам, но можно ли на этом основании заключить, что он осознанно пользовался родовой символикой на предметах обихода и на знаменах? Наверное, рисунка на прапоре для этого утверждения недостаточно. Хотя в аналогичных по сюжету прапорах воинских частей того времени находим: «...от древка в клейме орел двоеглавый...», или крест, а в середине мог быть и грифон, и другое изображение, но наличие двуглавого орла в крыже ясно указывало на принадлежность к государственной службе. А одноглавого у Романовых - к роду.

Рис.5. Знамя боярина Никиты Ивановича Романова. Авторская реконструкция по описанию Московской Оружейной палаты.

Но кроме описания такой, в общем-то, не первостепенной по значимости вещи, как прапор, существует описание большого знамени того же боярина. По описи Московской Оружейной палаты 1687 г. оно было таким: «...вверху из облака простираются три руки; одна с крестом, другая с венцом, третья с мечом, посредине орел тафта черная, на нем клеймо из тафты красной, с надписью золотом: боярин Никита Иванович Романов; кайма объярь черная с нашивками из тафты разных цветов, кругом шелковая разноцветная бахрома.» Отсутствие указания на цвет самого полотнища, а также обильная живопись указывают на его, скорее всего, белый цвет. Вероятно, выходящие из облака руки не случайно держат крест, венец (открытую корону) и меч. Рука с мечом, вместе с черным орлом, обязательная часть польского герба Солтык и герба Западной Пруссии - части Польского королевства. Венец во второй руке - это корона на голове птицы. Непосредственно рука с короной встречается с XIV в. в гербе города Кнайпхоф - одного из трех составных городского герба Кенигсберга. А вот выходящая из облака рука с крестом - это просто герб того самого, знаменательного для воинской славы Романовых лифляндского города Пернова (Пернау). Итак, реконструировав по описанию знамя Н.И. Романова, мы получаем чуть ли не герб Прусского Курфюршества (с 1525 г.), т.е. черного одноглавого орла в серебряном (белом) поле.

И последнее. После смерти Н.И. Романова его имущество поступило в государеву казну, так как его прямым наследником был царственный кузен Михаил Федорович. В пространной описи вещей покойного практически не упомянуты изображения на предметах утвари, кроме: «...запона золота орлик с искорки алмазными...» и «...образцы пластанными орлами низаны жемчугом велик четыре гнезда...». Но главное, подробно описана печатка боярина: «...перстень золот томпаз резана печать орел с коруною...». Так как исключена возможность того, что боярин, как частное лицо, мог запечатывать свои бумаги двуглавым государственным орлом, то другого варианта, кроме как одноглавый под короной - нет!

Рис.6 (слева направо):
- герб города Пернова (Пернау);
- польский герб Солтык;
- герб города Кнайпхоф.

Опираясь на символику знамени, прапора и печати, полагаем, что Романовы в XVII в. пользовались изображением черного орла на белом поле как родовой эмблемой, а золотые грифон с мечом и лев занимали в их символике второстепенное значение, более соответствовавшее уровню щитодержателей. Такими были, например, два льва в Шереметевском гербе. Таким образом, оппозиция ворон - древо, возникнув в Пруссии на рубеже XI-XII вв., реализована в гербах обоих прусских светских государственных образований: Курфюршество Пруссия и Западная Пруссия Польши - черный орел и независимый от них прусский город Данциг (Гданьск) - кумиропоклонный дуб. Та же ситуация повторилась в двух линиях русских родов «из прус». Только остается вопрос: если и Шереметевы и Романовы произошли именно от Андрея Кобылы, то почему последние использовали более ранний вариант символики?

Библиография:

1. Барсов Е.В. Роспись всяким вещам, деньгам и запасам, что остались по смерти большого боярина Н.И. Романова // ЧОИДР. 1887. Кн.3. Отд.1.
2. Бобровский И.О. История Лейб-Гвардии Преображенского полка. Т.1. Спб. 1900.
3. Гербы городов, губерний, областей и посадов Российской империи. М., 1991.
4. Лерман Г.М. Историческая геральдика города Кенигсберга // Гербовед. №10 (2.1996), М.
5. Кулаков В.И. Геральдика пруссов и генеалогические корни родов, возводимых в России к выходцам «из прус» // Генеалогия. Источники. Проблемы. Методы исследования. М., 1989.
6. Кулаков В.И. Истоки геральдики российских «выезжих из Пруссии» родов // Гербовед. №4 (2.1993), М.
7. Кулаков В.И. Легендарные гербы Пруссии // Гербовед. №9 (1.1996), М.
8. Лакиер А.Б. Русская геральдика. М., 1990.
9. ПСЗ. Т.32. 1857. №31720.
10. Смирнов Т.Н. Герб рода графов Шереметевых // Гербовед. №8 (2.1995), М.
11. Таубе М.А. К истории герба дома Романовых // Гербовед. Июль. Спб., 1913.
12. Тройницкий С.Н. Герб дома Романовых на предметах, хранящихся в Московской Оружейной палате // Гербовед. Февраль. Спб., 1913.
13. Тройницкий С.Н. Гербы потомства Гланды Камбилы // Гербовед. Январь. Спб., 1913.

[ Обсудить в форуме »» ]

 

© Дмитрий Иванов, учредитель ресурса (2002-2016 гг.). Хостинг: Геральдика.ру. Веб-разработка: rocich.ru.
При полной или частичной перепечатке текстов в Интернете гиперссылка на http://sovet.geraldika.ru обязательна.