Геральдика сегодня
URL - https://sovet.geraldika.ru/print/1958

Родовая геральдика в Российском дворянском собрании

[ 20.02.2002 ] // С.В. Думин, к.и.н., Геральдический совет при Президенте Российской Федерации, Российское дворянское собрание, С.А. Сапожников, к.т.н., Российское дворянское собрание

Родовая геральдика в Российском дворянском собранииС момента своего создания в мае 1991 г. Российское дворянское собрание (РДС) одной из своих задач считало и считает возрождение традиций русской дворянской геральдики. При этом, однако, мы всегда стремились сохранить верность юридическим нормам Российской империи, предусматривающим обязательное Высочайшее утверждение родовых дворянских гербов и неизменность гербов, уже Высочайше утвержденных (1).

Как известно, эта практика сохранялась за рубежом. Гербы и титулы, пожалованные главами Российского Императорского Дома в изгнании - императором Кириллом Владимировичем, великим князем Владимиром Кирилловичем, - например, титул и герб графов Толстых-Милославских (1933) (2), титул и герб барона В.К. фон Леммермана (1939) (3), переданные по женской линии титул и герб князей Чкотуа (1938) (4) и др., - признавались и признаются самыми авторитетными международными экспертами и инстанциями, в том числе британским College of Arms, геральдическими и генеалогическими службами Италии, Суверенного Мальтийского ордена и т. д.

В связи с необходимостью определения прав членов Собрания на те или иные гербы в Департаменте Герольдии РДС было образовано Гербовое отделение. Его возглавил Виктор Юрьевич Рикман, которому и принадлежит первая попытка кодификации действующих геральдических правил.

В соответствии с первоначальными принципами организации РДС, в тот момент допускалась разработка проектов гербов и для потомков дворянских родов по женской линии и наследование по женской линии существующих гербов, но с некоторыми отличиями.

Первоначально, до ноября 1992 г., эти изменения не конкретизировались; с введением в действие правил, разработанных В.Ю. Рикманом, в качестве элементов, указывающих на такое происхождение, использовались некоторые фигуры традиционной зарубежной геральдики: кайма, турнирный воротник (титло), перевязь. Своеобразным «фирменным знаком» РДС стала тогда лазуревая глава щита, обремененная золотой дворянской короной. По замыслу В.Ю. Рикмана, этот элемент должен был стать обязательным признаком гербов, разработанных или зарегистрированных в РДС (5).

Гербовое отделение всегда признавало и теперь признает право на официально утвержденные в Российской империи гербы дворянских родов только за прямыми потомками указанных родов по мужской линии.

Но при этом предстояло определить отношение к родовым гербам, сохранявшимся во многих дворянских семьях, но не прошедшим Высочайшего утверждения. Как известно, особенно многочисленную группу таких гербов составляют польско-литовские родовые гербы, сохраняемые потомками польской шляхты. В этом случае мнения резко разделились. В частности, С.В. Думин выступал за сохранение таких гербов неизменными (в качестве памятников русской и зарубежной родовой геральдики, освященных традицией, что соответствовало дореволюционной практике), но В.Ю. Рикман настаивал на обязательном внедрении в такие старые родовые гербы уже упоминавшейся главы с золотой дворянской короной (6).

Впрочем, система, разработанная В.Ю. Рикманом, фактически не получила реального воплощения в официальной родовой геральдике, о чем мы скажем несколько ниже.

Следует с самого начала подчеркнуть, что РДС, строго придерживаясь принципов легитимизма, изначально признавала и признает «источником чести» («fons honorum») для российского дворянства Главу Российского Императорского Дома. После кончины 21 апреля 1992 г. Государя великого князя Владимира Кирилловича Собрание решительно поддержало его законную наследницу и преемницу, Государыню великую княгиню Марию Владимировну. Именно великая княгиня, Глава Императорского Дома, является для нас единственным законным арбитром при решении тех или иных вопросов, связанных с проблемами российского дворянства.

Эта позиция вполне логична. Сама принадлежность к дворянству - категория, существующая вне республиканской юридической системы Российской Федерации, как известно, не признающей сословий и сословного деления. Подобно Церкви, дворянство «отделено от государства»; подобно Церкви, дворянство имеет собственные законы, принадлежащие иной юридической системе. Принадлежность к российскому дворянству определяется законами Российской империи. Главы исторических династий, утратившие государственную власть, подобно Христу, могли бы сказать: «царство мое не от мира сего», но именно они являются для исторического дворянства своих стран и своих народов высшим арбитром, позволяющим решать неизбежно возникающие юридические и иные проблемы. Без такого высшего арбитра дворянство превращается в нечто антикварное, памятник прошлого, «гербарий». Существование легитимных глав династий, по международному праву сохраняющих некоторые суверенные права (7) и признаваемых в этом качестве другими царственными домами и рыцарскими организациями (в частности, Суверенным Мальтийским орденом), позволяет некоторым дворянским корпорациям (в частности, дворянству Италии, а также Российскому дворянскому собранию) сохранять дворянское сословие в рамках юридической системы, это сословие породившей, и признаваемой иными (международными) инстанциями. Разумеется, республиканское государство не может и не должно вмешиваться в дела сословия, так как такое вмешательство в современных условиях противоречило бы бессословному принципу построения общества.

Таким образом, изначально РДС поставило своей целью обеспечить функционирование прежней, юридически безупречной системы, в соответствии с которой российский дворянский герб окончательно обретает статус официального только после Высочайшего утверждения. Поэтому уже первые 30 гербов, разработанные РДС как для потомственных дворян (потомков дворянских родов по прямой мужской линии), так и для членов собрания - потомков дворян по женской линии (8), летом 1993 г., во время визита в Москву Главы Российского Императорского Дома великой княгини Марии Владимировны, были представлены на ее рассмотрение.

Великая княгиня внимательно отнеслась к этой проблеме и, изучив представленные проекты, внесла существенные коррективы в деятельность Гербового отделения ДГ РДС. В ее рескрипте 21 июня 1993 г. было отмечено:

«Гербы, разработанные в Гербовом отделении Департамента Герольдии, равно и прошедшие в нем экспертизу прежде не утвержденные гербы должны Высочайше утверждаться Главой Российского Императорского Дома.
Гербы могут утверждаться только за потомственными дворянами и лишь в исключительных случаях за другими лицами в вознаграждение их особых заслуг.
Что же касается тридцати гербов, уже утвержденных согласно действовавшему Положению решениями Совета Российского дворянского собрания от 19.11.1992 и 14.05.1993 гг., то считать их утверждение подлежащим в дальнейшем Высочайшему подтверждению.
Гербовому отделению Департамента Герольдии надлежит следить за правильностью употребления дворянских гербов и не допускать их самовольного присвоения и использования» (9).

Таким образом, было подтверждено, что на утверждение могут представляться только и исключительно гербы потомственных дворян, т.е. лиц, по законам Российской империи принадлежащих к дворянскому сословию и, следовательно, имеющих право на герб. Право на герб не признавалось за потомками дворян по женской линии, и, следовательно, проекты таких гербов не могли представляться на Высочайшее утверждение.

Здесь существует одна важная юридическая тонкость. По законам Российской империи, «жалованные от государей гербы» признавались одним из бесспорных доказательств принадлежности к дворянскому сословию. Следовательно, пожалование дворянского герба не дворянину (а потомки дворянских родов по женской линии, по законам Российской империи, к дворянству уже не принадлежат) означало бы возведение его в дворянство. Между тем, великая княгиня, в принципе допуская такую возможность (за особые заслуги перед Россией и Императорским Домом), не считала возможным осуществлять сколько-нибудь массовые пожалования дворянства. Поэтому и круг лиц, гербы которых подлежали утверждению, был сознательно ограничен (что точно соответствовало и дореволюционной практике).

28 мая и 3 июля 1993 г. впервые в России после 76-летнего перерыва были утверждены четыре дворянских герба. В основу герба нижегородских дворян Сапожниковых был положен герб их предков по женской линии (дворян Анастасиевых), с добавлением каймы и некоторых других отличительных элементов. Основой герба рода дворян Дандре (выходцев из Франции) стал их прежний (французский) родовой герб (червленый Андреевский крест в золотом поле). Гербы дворян Л.А. Иванова и В.А. Николаева были составлены в Гербовом отделении. Все эти четыре герба включают лазуревую главу, обремененную золотой дворянской короной (10).

По инициативе В.Ю. Рикмана в Гербовом отделении некоторое время продолжали разрабатываться геральдические эмблемы и для потомственных дворян, и для потомков дворян по женской линии, предварительное утверждение которых осуществлялось Советом РДС. Но, сознавая, что подобная регистрация носит, по меньшей мере, предварительный характер, Департамент Герольдии проводил различие между ними и собственно гербами. Формально с сентября 1993 г. речь шла о регистрации «гербовых экслибрисов», т. е. экслибрисов (на рисунке присутствовала соответствующая надпись) с изображением герба семьи. В качестве такового изображались как старые родовые неутвержденные гербы (например, в гербовых экслибрисах Шидловских, Трамбицких, князей Туркестановых), так и вновь созданные эмблемы. Кроме того, гербовые экслибрисы разрабатывались по уже упоминавшимся выше правилам, с обязательным включением в рисунок герба (даже в том случае, если герб этот был старым родовым) лазуревой главы с короной и использованием понижающих элементов (титло, кайма, перевязь) для потомков дворян по женской линии (11).

Было разработано и опубликовано более двух десятков таких гербовых экслибрисов, рисунки которых утверждались Департаментом Герольдии и Советом РДС (12). Но эта практика продолжалась недолго и прекратилась в июле 1995 г., после ухода В.Ю. Рикмана с поста управляющего Гербовым отделением и временного приостановления деятельности этого подразделения РДС.

Впрочем, именно в 1995 г. Высочайшим рескриптом (подписанным 21 февраля) Департамент Герольдии РДС был официально признан «на данном этапе преемником Департамента Герольдии Правительствующего Сената» и именно ему было поручено рассмотреть и систематизировать все Высочайшие акты, связанные с пожалованием почетных титулов и достоинств, орденов, чинов и гербов (12).

С июля 1995 г. вопросы герботворчества и гербовой экспертизы решались в Экспертном совете по генеалогии и геральдике, образованном РДС совместно с Историко-Родословным Обществом в Москве. Возглавил Экспертный совет действительный член РДС, председатель ИРО С.В. Думин. В состав Совета вошли многие известные историки, генеалоги, геральдисты; наиболее активно работали в нем П.Ф. Космолинский (впоследствии назначенный управляющим Гербового отделения), О.В. Щербачев, Н.В. Покровский, Б.Н. Морозов и др.

Важнейшим принципом деятельности Совета стало бережное сохранение геральдических памятников. Было признано, что родовые гербы дворянства Российской империи, даже не прошедшие Высочайшего утверждения, составляют геральдическое наследие и не должны подвергаться модификациям. В качестве достоверных источников, подтверждающих использование родового герба, признаются дела о дворянстве, определения дворянских собраний, содержащие сведения о гербах, а также семейные документы, родовые печати (если подтверждена их принадлежность данной семье), некоторые наиболее авторитетные геральдические справочники, сохраняющие данные о геральдических памятниках, например «Гербовник Анисима Титовича Князева», «Малороссийский гербовник», польские геральдические издания, «Baltische Wappenbuch» Клингспора и т. д.

Элемент, ранее предлагаемый в качестве «фирменного знака РДС», - лазуревая глава с короной, - был сохранен как один из возможных (но уже не обязательных) элементов для вновь разрабатываемых гербов потомственных дворян, имеющих значительные заслуги перед возрожденным дворянским движением. В этом качестве он был позже использован в гербах трех губернских предводителей дворянства - В.А. Афанасьева (Минск), В.А. Быкова (Новосибирск), В.В. Дягилева (Кострома) (13).

При разработке новых гербов для потомственных дворян и их геральдических описаний Совет следовал и следует традициям русской геральдики. Допускается применение всех элементов, традиционно используемых в дворянских гербах, в том числе щитодержателей, девиза, ранговых корон, а также княжеской мантии в гербах княжеских родов.

В общей сложности в 1993-2001 гг. были представлены на утверждение и Высочайше одобрены около 30 гербов. Большинство их представляют собой старинные самобытные гербы указанных родов, официально используемые предками просителей в Российской империи по крайней мере с конца XVIII - начала XIX в.

Так, например, герб сербского по происхождению рода графов Вуичей, Высочайше утвержденный 18 сентября 1995 г., повторяет собой их дворянский родовой герб, известный в Венгерском королевстве (его приводит Зибмахер). 13 июня 1905 г. этот дворянский герб был Высочайше утвержден императором Николаем II, - кстати, несмотря на сопротивление тогдашнего герольдмейстера, требовавшего изъять из герба отрубленную турецкую голову.

Изменение герба, в связи с пожалованием графского титула начальнику походной канцелярии Главы Российского Императорского Дома Николаю Эммануиловичу Вуичу (1897-1976), было предусмотрено еще в грамоте великого князя Владимира Кирилловича (4 сентября 1976 г.) и осуществлено по рекомендации С.В. Думина. При этом в гербе появились только два новых элемента: ранговая графская корона над щитом и над самим шлемом (где она заменила корону дворянскую), а также девиз «За веру и верность» на лазуревои ленте, напоминающей не только о пожаловании Николаю Вуичу ордена Св. апостола Андрея Первозванного, но и о многолетней службе нескольких поколений этой семьи Российскому Императорскому Дому в изгнании (14).

Герб князя Вадима Олеговича Лопухина был Высочайше утвержден 9 февраля 1996 г. в связи с восстановлением в его ветви рода Лопухиных княжеского титула, пожалованного императором Павлом другой, угасшей впоследствии ветви того же древнего боярского рода. Этот герб почти повторяет ранее существовавший герб светлейших князей Лопухиных, но имеет и некоторые отличия от него (вместо вензеля императора Павла I - вензель великой княгини Марии в щитке на груди двуглавого орла и др.) (15).

Герб рода князей Андрониковых, утвержденный 21 марта 2000 г. по прошению живущего в Париже князя Марка Константиновича Андроникова, представляет собой старинный грузинский родовой герб этой семьи, сохранившийся на семейных печатях и перстне, унаследованном просителем от отца (покойного князя Константина Иессеевича Андроникова, профессора Сергиевского православного института в Париже (16).

Утвержденный тогда же герб рода татарских князей Чанышевых (восстановленных в княжеском достоинстве императором Павлом I 24 августа 1796 г. и подтвержденных в нем Высочайшим указом Главы Российского Императорского Дома 25 мая 1998 г.), составлен по ходатайству жителя Уфы князя Рафаэля Исмагиловича Чанышева с учетом исторических традиций этого рода и существующих образцов татарских княжеских гербов (17).

Также утвержденные 21 марта 2000 г. гербы дворян Витебской губернии Милевских (польский герб «Слепуврон»), Минской губернии - Мухля (польский герб «Рудница») и Хотковских (польский герб «Остуя») и Могилевской губернии - Донецких (польский герб «Юнуша») и ряд других представляют собой старинные польские родовые гербы, которыми эти семьи пользовались еще до поступления в российское подданство, и об употреблении которых имеются сведения в сенатских делах о дворянстве (18).

Род черниговских дворян Быковых прежде не имел родового герба, и проект герба Владимира Алексеевича Быкова (Минск) был составлен с использованием некоторых элементов гербов родственных ему фамилий (малороссийских дворянских родов Товстолесов и Якимовичей-Кожуховских); помещенная в лазуревой главе щита золотая дворянская корона, как уже говорилось, напоминает об активном участии В.А. Быкова в возрожденном дворянском движении в бытность предводителем Новосибирского дворянского собрания (рисунок герба уже после утверждения его описания исполнил белорусский художник-геральдист А. Левчик).

Герб Ромуальда Александровича Маковецкого (Каунас, Литва) и его рода представляет собой польский герб «Пумян» (в золотом щите черная голова зубра, пронзенная серебряным с золотою рукоятью мечом наискось справа, в нашлемнике рука в серебряных, украшенных золотом латах, держащая серебряный с золотой рукоятью меч), которым (по примеру польских однофамильцев) пользовался этот старинный литовско-татарский дворянский род (с этим гербом Маковецкие доказали дворянство в Виленской губернии в 1819 г.).

Родоначальником рода Трамбицких, к которому принадлежит москвич Юрий Алексеевич Трамбицкий, был польский шляхтич, поступивший на русскую службу после взятия Смоленска в 1654 г.; род этот был внесен в родословную книгу сначала Смоленской, затем Херсонской губернии, и в России употреблял польский герб «Тромбы» (т. е. «Трубы»; основная фигура герба - три черных охотничьих трубы, положенные «в звезду»); этот герб и был утвержден за просителем и его родом, но с небольшим отличием от польского прототипа (поле щита в гербе Трамбицких не серебряное, как в обычном гербе «Тромбы», а червленое).

Герб Василия Валентиновича Дягилева, предводителя Костромского губернского дворянского собрания, также разработан в Гербовом отделении. Род потомственных дворян Дягилевых, как и многие фамилии русского дворянства, прежде не имел родового герба, и проект был составлен с использованием элементов, указывающих на фамилию рода (цветущий дягиль натурального цвета в золотом поле), связь семьи с русской музыкальной культурой (золотая лира в нашлемнике) и активное участие В.В. Дягилева в возрожденном дворянском движении (золотая дворянская корона в лазуревой главе щита) (19).

Напомним, что в настоящее время действительными членами РДС могут быть только потомственные дворяне. Но при этом сохраняется и возможность ассоциированного членства. Это не означает признания в дворянстве, но позволяет сыновьям и внукам дворянок участвовать в тех или иных направлениях работы РДС, - т. е. позволяет привлечь к этой реальной работе тех, кто, несмотря на формальное отсутствие дворянских прав, унаследовал от своих благородных предков традиции и идеалы, соответствующие нашим традициям и идеалам, и готов служить делу возрождения исторической России (собственно говоря, и иные собрания, отрицающие ассоциированное членство, например петербургское собрание, возглавляемое князем А.П. Гагариным, привлекают к своей работе выходцев из иных сословий, и даже генеалогическую экспертизу при приеме в это собрание осуществляют лица, к дворянству не принадлежащие).

Мы, разумеется, сознаем, что само собрание не вправе даровать им дворянское звание. Но мы надеемся, что наиболее достойные из них могут обрести «имя благородное» для себя и своего потомства по Высочайшей милости. После этого они и другие лица, не принадлежащие к дворянству по происхождению, но удостоенные его за свои заслуги, обретут и право на Высочайше утвержденный дворянский герб. Такие случаи пока единичны, но они есть. При разработке гербов лицам, возведенным в дворянское звание, в тех случаях, когда в семье имеется какая-то геральдическая традиция, мы стремимся ее сохранить, закрепить в новом гербе.

Так, например, 29 июня 1998 г., одновременно с утверждением герба старого дворянского рода Перелешиных, был утвержден герб Александра Юрьевича Королева-Перелешина, потомка Перелешиных по материнской линии, Всемилостивейше возведенного в дворянство по личным заслугам (20).

Герб Перелешиных был разработан на основе изображения на печати их родственника адмирала Перелешина, хранящейся в севастопольском музее. Вот его Высочайше утвержденное описание:

«В лазуревом щите серебряный расходящийся рогаткой ствол, поддерживаемый двумя противостоящими золотыми львами, с летящим над ними влево серебряным соколом. Щит увенчан дворянским коронованным шлемом. Нашлемник: три серебряных страусовых пера. Намёт: справа лазуревый с золотом, слева лазуревый с серебром. Щитодержатели: два воина в лазуревых русских кафтанах и серебряных бронях, из коих правый вооружен пищалью, а левый саблею» (21).

Этот герб был положен и в основу герба А.Ю. Королева-Перелешина, но при этом были исключены щитодержатели (по традиции присвоенные в русской родовой геральдике преимущественно титулованным и древним дворянским родам), а глава щита обременена золотой императорской короной (символизирующей заслуги перед Российским Императорским Домом, в частности при организации многочисленных Высочайших визитов в Россию).

Герб рода Николая Ивановича Дмитровского-Байкова (Австралия), которому было Всемилостивейше пожаловано потомственное дворянство с дозволением присоединить фамилию матери - последней представительницы рода дворян Байковых, составлен на основе сохранившейся гербовой печати одного из прямых предков просителя по материнской линии (22).

Герб капитана 1-го ранга Георгия Петровича Голика (С.-Петербург), пожалованного потомственным дворянством по указу Государыни великой княгини Марии Владимировны 24 марта 1996 г., был составлен в Гербовом отделении с учетом военно-морской службы просителя - на это указывают два лазуревых старинных кортика и Андреевский крест в серебряном поле, - и традиций его семьи. На происхождение по материнской линии из дворянского рода Орешко-Якименко указывают три золотых ореха в зеленой главе щита. Герб этот имеет и девиз - «Твердость и честь». Любопытно, что первоначально девиз предлагался на латыни - «Fortitudo et Honor», но великая княгиня (кстати, в полном соответствии с устным указанием Департаменту Герольдии императора Александра III) распорядилась перевести девиз на русский язык; только после этого герб был окончательно утвержден (4 августа 2001 г.) (23).

На личные заслуги указывает и утвержденный 23 мая 1998 г. герб Виктора Николаевича Ярошенко, бывшего министра внешних экономических связей России, торгового представителя России во Франции, в нем использованы, в частности, цвета российского флага (к возрождению которого в августе 1991 г. В.Н. Ярошенко имел самое прямое отношение) (24).

Как уже было отмечено, в общей сложности в 1993-2001 гг. великая княгиня Мария Владимировна благоволила утвердить 30 родовых гербов лиц и семей, по законам Российской империи принадлежащих к потомственному дворянству.

Первоначально на Высочайшее утверждение представлялись рисунки гербов, а не их описания (составляемые и публикуемые отдельно). Нужно сказать, что РДС активно сотрудничает со многими художниками-геральдистами. В их числе можно еще раз упомянуть Петра Федоровича Космолинского, чьи гербы с момента создания РДС украшают Департамент Герольдии. Кроме того, в течение нескольких лет с нами сотрудничают Ирина Леонидовна Верховская, Давид Анзорович Гулордава (специалист по геральдике Кавказа и особенно Грузии), Наталия Сергевна Думина. В некоторых случаях просители представляют рисунки гербов самостоятельно или заказывают их уже после Высочайшего утверждения геральдического описания.

Далеко не всегда просители имеют возможность оплатить услуги художника-геральдиста. В связи с этим, и, кстати, учитывая практику Геральдического совета, в последние три года во многих случаях на Высочайшее утверждение представляется именно геральдическое описание герба, разработанное Советом и скрепленное подписями С.А. Сапожникова и С.В. Думина. Именно описание после Высочайшей резолюции «Быть по сему» является документом, окончательно закрепляющим право дворянского рода на указанный герб. Рисунок герба представляется на утверждение реже.

Высочайше утвержденные рисунки и описания гербов скрепляет своей подписью и печатью князь Николай Николаевич Урусов (Париж), временно исполняющий обязанности Министра двора Российского Императорского Дома. Но РДС имеет право выдавать копии этих документов, скрепленные печатью Департамента Герольдии.

Большой утратой для нас стала безвременная кончина Петра Федоровича Космолинского, в течение нескольких последних лет исполнявшего обязанности управляющего Гербовым отделением Департамента Герольдии.

В 2001 г. на эту должность назначен Станислав Владимирович Думин, сохранивший и должность председателя Экспертного совета РДС по генеалогии и геральдике (25). Разработка новых гербов в РДС отнюдь не является массовым явлением, но несколько прошений в настоящее время находятся на рассмотрении Гербового отделения Департамента Герольдии и в ближайшее время должны быть также представлены на Высочайшее утверждение. Нужно сказать, что иногда этот процесс протекает не так быстро, как это было бы желательно просителям, но наше стремление сохранить традиции заставляет очень тщательно готовить каждый вопрос, особенно в тех случаях, когда есть основания предполагать наличие у рода старинного герба. Насколько это важно указывает хотя бы один из последних случаев такого рода - рассмотрение прошения смоленских дворян Верховских. Их предок Адам Вежховский (Wierzchowski) был возведен в дворянское звание польским королем Владиславом IV в 1635 г., но до последнего времени семья (с 1654 г. состоявшая в русском подданстве) не знала, какой именно герб был пожалован их предку при нобилитации. Опираясь на известные им польские публикации, в которых упоминались их однофамильцы шляхтичи Вежховские, Верховские ходатайствовали об утверждении за ними польского герба Слепуврон, которым пользовалась в Речи Посполитой одна из семей Верховских (точнее Вежховских). И только в декабре 2001 г. благодаря нашим польским коллегам удалось выяснить, что в королевском привилее при нобилитации Адам Вежховский получил другой герб - Пубуг (27) (в лазуревом щите серебряная подкова, увенчанная золотым лапчатым крестом, в нашлемнике выходящая серебряная борзая в ошейнике). Именно этот герб, бесспорно принадлежащий потомкам Адама Вежховского по польским геральдическим законам, и представляется теперь на Высочайшее утверждение (28). А между тем, не исследовав в достаточной степени историю и генеалогию данного рода, мы могли бы совершить ошибку, исказить геральдическую традицию семьи!

Как мы надеемся, в будущем гербы, Всемилостивейше утвержденные Главами Российского Императорского Дома в изгнании (первые известные нам акты такого рода относятся к 1930-м гг.), составят очередной, XXII том начатого в 1797 г. по указу императора Павла I «Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи».

В заключение хотелось бы сказать несколько слов об отношении РДС к проблеме новых личных гербов. Как уже отмечалось на первом совещании по проблемам личной (родовой) геральдики, организованном 25 февраля 2001 г. Геральдическим советом, существование недворянских гербов не предусматривалось геральдическими законами и традициями Российской империи. Это, впрочем, не препятствует их созданию и регистрации в Российской Федерации (где их статус будет совсем иным: не признак наследственных привилегий, как дворянский герб, а просто семейный знак). Но данные личные гербы не должны содержать атрибуты, традиционно присвоенные в русской геральдике дворянским гербам, в частности ранговые короны. Возможно, следовало бы подумать и о разработке для них иного типа шлема, отличающегося от шлемов, принятых в дворянских гербах, или вообще отказаться от шлема, как геральдического элемента, связанного с иной исторической эпохой и иной сословной традицией.

Но возникает вопрос о судьбе родовых гербов тех семей, которые по геральдической традиции имеют право на ранее созданные родовые гербы, включающие и ранговые атрибуты, т.е. гербы семей, принадлежащих к дворянству как исторической корпорации. На заседании 25 февраля 2001 г. Государственный герольдмейстер Г.В. Вилинбахов справедливо предлагал признать и зарегистрировать ранее утвержденные в Российской империи гербы в качестве геральдического наследия соответствующих родов. Тогда же был поставлен вопрос о родовых дворянских гербах, не прошедших до 1917 г. формального утверждения, но также подлежащих сохранению и регистрации.

Но трудно предположить, что Геральдический совет примет на себя и обязанность генеалогической экспертизы, позволяющей судить о праве того или иного лица на утвержденный или неутвержденный, но старый родовой дворянский герб. В этом случае Совету пришлось бы создать собственный огромный генеалогический архив, привлечь дополнительный штат специалистов-генеалогов, выполняя функции до 1917 г. осуществляемые Департаментом Герольдии Правительствующего Сената.

В ответ на это замечание Г.В. Вилинбахов тогда предложил предоставить право такой экспертизы дворянским собраниям и генеалогическим обществам. В принципе это возможно, но право на подобную экспертизу не может быть присвоено одновременно множеству различных общественных организаций. Только в Петербурге, наряду с РДС (отделением нашей общероссийской дворянской организации, возглавляемым И.В. Доливо-Добровольским) и региональным собранием князя А.П. Гагарина, существует еще несколько организаций, называющих себя дворянскими. Различен и научный уровень генеалогических обществ. Как выйти из этого положения? Возможен вариант, когда право на дворянские атрибуты и регистрацию дворянского герба будет признаваться на основании рекомендации только наиболее авторитетных дворянских организаций и научных обществ, имеющих общероссийский статус. Но далее вновь возникают генеалогические проблемы: ведь наследственное потомков на герб, и не только дворянский, официально зарегистрированный Геральдическим советом, должно подкрепляться документами, неоспоримо подтверждающими происхождение, родственную связь, т.е. неизбежно потребуется система генеалогической экспертизы, создание генеалогических досье и т.д.

Вероятно, прежде всего не стоит торопиться, нужно все еще тщательно обдумать. Документы, разрабатываемые по этому вопросу, требуют внимательного изучения и обсуждения. Поэтому представляется целесообразным вернуться к этой проблеме, опираясь на конкретные предложения и варианты.

Ссылки и примечания:

(1) Думин С.В. Право на родовой герб в свете российских законов и традиций // Совещание по вопросам личной (родовой) геральдики в России. СПб., 23.02.1999. С.8-18.
(2) Думин С.В. Титулованные роды Российской Империи. (1). Графы Толстые-Милославские. (2). Князья Друцкие-Соколинские-Добровольские. (3). Графы Вуичи // Летопись Историко-Родословного Общества в Москве. Вып.2 (46). 1994. С.78-85; Думин С.В. Герб графов Толстых-Милославских // Гербовед. 1994. №1-2 (5-6). С.50-56.
(3) Libro d`Oro della Nobilta Italiana. Libro d`Oro della Nobilta Italiana. Roma, Collegio Araldico, 1969-1972.
(4) Tschkotua (Tchkotua) // Genealogisches Handbuch des Adels. Furstliche Hauser. Glucksburg, 1953. Band II. P.411-419.
(5) Рикман В.Ю. Первые гербы Российского Дворянского Собрания // Геральдические ведомости. 1993. №1. С.2.
(6) Рикман В.Ю. О проблеме неутвержденных гербов // Геральдические ведомости. 1994. №3. С.2.
(7) Degli Uberti P.P. La Commissione Internationale permanente per lo studio degli Ordini cavallereschi // II Mondo del Cavaliere. Rivista Internationale Sugli Ordini Cavallereschi. 2001. Nr. 1. P. 3-4.
(8) См. Геральдические ведомости. 1993. №1. С.3-8 (вкладка); №4. С.3-6 (вкладка).
(9) Геральдические ведомости. 1993. №4. С.1.
(10) Доклад Герольдии в Высочайшем присутствии в Москве // Геральдические ведомости. 1993. №4. С.1 (см. рисунки и описания гербов Дандре и Николаева. Там же. С.3-4).
(11) Рикман В.Ю. О гербовых экслибрисах членов Российского Дворянского Собрания // Геральдические ведомости. 1994. №1(5). С.1 (следует отметить, что не все геральдисты были согласны с этой практикой, так как в зарубежной геральдике эти и другие «понижающие» элементы использовались в гербах младших ветвей рода, т.е. лиц и семей, происходивших от родоначальника-гербовладельца по прямой мужской, а отнюдь не женской линии).
(12) См.: Геральдические ведомости. 1994. №1(5). С.1-2 (Правила), 7-8 (вкладка); №3(7). С.7-8; 1995. №1(9). С.7-8; №2(10). С.7-8 и др.
(13) Геральдические ведомости. 1995. №2(10). С.2.
(14) Архив Гербового отделения Департамента Герольдии РДС.
(15) Думин С.В. Герб графов Вуичей. История утверждения // Гербовед. 1996. №2(10). С.96-104 (утвержден 16 сентября 1995 г.).
(16) Думин С.В. Князья и дворяне Лопухины // Дворянские роды Российской империи. М., 1997. Т.3. С.261-262.
(17) Гулордава Д.А. Герб князей Андрониковых (Андроникашвили) // Гербовед. 2000. №44. С.71-74; Даньяр В. [Думин С.В.]. В Гербовом отделении Департамента Герольдии // Дворянский вестник. 2001. № 3-4 (82-83). С.6.
(18) Даньяр В. [Думин С.В.]. В Гербовом отделении Департамента Герольдии // Дворянский вестник. 2001. № 3-4 (82-83). С.6.
(19) Там же.
(20) Думин С.В. В Гербовом отделении Департамента Герольдии. Высочайшее утверждение дворянских гербов // Дворянский вестник. 2001. №9-10 (88-89). С.8 (все эти четыре герба Высочайше утверждены 4 августа 2001 г.). О гербе В.В. Дягилева см. также: Тишинков Д. Быть по сему // Костромской курьер. 19-21.12.2001. С.3.
(21) Архив Гербового отделения Департамента Герольдии РДС.
(22) Там же. При описании вновь утверждаемых гербов мы используем геральдическую терминологию, принятую в Департаменте Герольдии Правительствующего Сената в конце XIX-начале XX в.
(23) Даньяр В. [Думин С.В.]. В Гербовом отделении Департамента Герольдии // Дворянский вестник. 2001. №3-4 (82-83). С.6 (Высочайше утвержден 21 марта 2000 г.).
(24) Думин С.В. В Гербовом отделении Департамента Герольдии. Высочайшее утверждение дворянских гербов // Дворянский вестник. 2001. №9-10 (88-89). С.8. (Высочайше утвержден 4 августа 2001 г.).
(25) Архив Гербового отделения Департамента Герольдии РДС.
(26) Даньяр В. [Думин С.В.]. В Гербовом отделении Департамента Герольдии // Дворянский вестник. 2001. №3-4 (82-83). С.6.
(27) AGAD (Warszawa). Metryka Koronna, 180, fol.460 v.; Wdowiszewski Z. Rejestry nobilitacji w Polsce 1404-1794 // MBGiHP. T. IX. S.973.
(28) Архив Гербового отделения Департамента Герольдии РДС.