Геральдика сегодня Научно-просветительский ресурс о современном российском герботворчестве
ГЕРАЛЬДИКА СЕГОДНЯ
| о проекте | добавить в избранное | сделать стартовой | написать письмо | карта сервера |

ОТКРЫТЫЙ ГЕРБОВНИК:
интернет-галерея российских гербовладельцев

 
 
Герб наугад:
БОГДАНОВЫ, Москва (2008)

ЛИЧНЫЕ И РОДОВЫЕ ГЕРБЫ
» Право на герб и традиция
» Гражданские гербы сегодня
» Гербы дворян: вчера и всегда
» Записки о родовой геральдике
» Дворянский герб: лицом к лицу

ГЕРАЛЬДИЧЕСКАЯ РОССИЯ:
» - регионы и муниципалитеты
» - герб России на самом деле

ГИЛЬДИЯ ГЕРАЛЬДИЧЕСКИХ ХУДОЖНИКОВ:
» О гильдии
» Художники

НАУКА ГЕРАЛЬДИКИ
» Азы и основы
» Геральдическое чтение
» --

СПЕЦПРОЕКТЫ
» Геральдика в шедеврах
» Геральдический Петербург и вокруг
» Музей рязанской геральдики
» Геральдическая Москва
» Геральдический Иран
» Русская дворянская пуговица

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РФ:
» - Российской империи
» О геральдическом ведомстве
» Федеральные законы и указы
» Ведомственные акты
» Региональные законы и акты
»
 

ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЙ СОВЕТ
при Президенте РФ

Всë о геральдической службе России
 

 
ГЕРАЛЬДИЧЕСКОЕ ХУДОЖЕСТВО СЕГОДНЯ
 
 
 
ВСЕ АНОНСЫ RUSSIAN HERALDRY ВОПРОС? ФОРУМ ПОИСК:
версия страницы, оптимизированная для печативерсия для печати

Небезопасный «кларенсекс» с «семьей перевязей»

[ 25.05.2010 ] // Александр Черных

Небезопасный «кларенсекс» с «семьей перевязей»Издательство АСТ перевело и опубликовало книгу британского гербоведа Стивена Фрайера, созданную им в соавторстве с художником Джоном Фергюсоном (Фрайер С. Геральдика. Гербы – символы – фигуры. М., АСТ-Астрель, 2009. – 208 с.). И в связи с этим – две новости: хорошая и плохая. Первая состоит в том, что отечественному читателю стал доступен в переводе нормальный, популярного уровня, образчик современного мирового гербоведения, а вторая касается уровня самого перевода. Начнем с хорошей.

Еще в 1990 году я говорил о трудах Ст. Фрайера в области гербоведения(1). В своем словаре Фрайер писал об использовании в школьном образовании геральдики, которая представляет собой благодатный материал для подобного преподавания. Он предлагал несколько уровней такого обучения: от «узнавания» гербов самыми младшими до изучения геральдических памятников и собственно геральдики старшеклассниками. В некотором смысле настоящая книга(2), выбранная российским издательством для перевода, представляет собой реализацию этого тезиса.
_______________
(1) A New Dictionary of Heraldry / Ed. by St. Friar. London, 1987. 384 p. См. Черных А.П. Новые книги по геральдике (Обзор) //Средние века. Вып. 53. М., «Наука», 1990. C. 254–259.
(2) Friar St. A Basic Heraldry. London, 1993, 2 ed 1999.

Еще тогда было очевидно, что хронологические рамки геральдики Ст. Фрайер понимает очень широко. Свое повествование он начинал с древности, говорил о визуальных обозначениях власти, с чем нельзя не согласиться, и фактически продлевал их существование вплоть до наших дней. В настоящей книге его позиция в этом отношении не изменилась. Потребность в символах он связывает с уровнем развития социальной организации. Естественно, что он говорит о знаменах, поскольку речь идет о визуальных признаках. Однако это лишь беглое упоминание, потому что сразу же он переходит к VIII–IX вв.

Изложение истории и проблем исторической геральдики сопровождается многочисленными примерами европейской и чаще, что вполне естественно, английской геральдики. Причем эти примеры органично включены в ткань повествования. Книга – не научное исследование, но основана на ряде таковых. Поэтому упоминание драконов в тексте о раннем генезисе британской геральдики не случайно: оно вводит в контекст раннего, трудно реконструируемого эмблематического пространства догеральдического периода, но исходя из особенностей формирования корпуса визуальных образов это вполне логично и правильно (С. 14). Говоря о т.н. «негеральдических фигурах» Фрайер дает соответствующее времени христианское наполнение распространенных эмблем льва, орла и других. Эти пояснения очень кратки, но они привлекают внимание читателя к бытованию этих образов и их «объяснению» в культуре своего времени (С. 182–185). Он точно замечает, что «большинство средневековых фигур пришло в европейскую геральдику из средневековых бестиариев, а корни очень многих из них лежат в классической мифологии» (С. 183). Поэтому когда он говорит как о возможном генезисе дракона в английской геральдике через римскую эмблематику (С. 186), с ним нельзя не согласиться.

Ключевым критерием оценки умственного потенциала любого автора, пишущего о геральдике, является отношение к проблеме ее возникновения. Для позиции Фрайера характерна известная деликатность в сочетании с определенностью. Например, он упоминает о гобелене из Байё, отмечает дискуссионную историю его оценки, но в то же время занимает однозначную позицию, отвергающую этот памятник как свидетельство ранней или протогеральдики (С. 9–10). Принципиально более конструктивна его позиция, когда он говорит, что корни британской геральдики нужно искать не в Нормандии, а в системе обозначений, использовавшейся представителями родов посткаролингской империи (С. 9–10). Он полагает, что использование определенных знаков было связано с родовыми или феодальными объединениями (С. 10). Фрайер уже не подвергает критике теорию возникновения герба, имеющую в основе закрытое шлемом лицо рыцаря. В словаре он писал, что именно с позиции «узнавания» в бою, с военной точки зрения, щит является чрезвычайно неудобным предметом для помещения каких-либо способствующих опознанию знаков(3). Теперь он не считает нужным тратить на это время, а лишь мимоходом замечает, что эта теория «сомнительна с точки зрения своей достоверности» (С. 10). Он предпочитает связывать гербы со статусом и принадлежностью к высшему сословию (С. 10). Причиной обзаведения гербом и флагом и последующего стремительного распространения геральдики он считает локальное Возрождение XII в. с повышением внимания к собственному «я» (С. 12). Абсолютно правильна более чем скептическая оценка Фрайером связи геральдики с крестовыми походами и его критика мнения, что крест присутствует в гербах родов, связанных с крестоносными предками. Она не только справедлива, но и заставляет с большим доверием и вниманием относиться ко всем прочим мыслям, высказываемым автором (С. 19).
_______________
(3) Черных А.П. Новые книги по геральдике (Обзор) //Средние века. Вып. 53. М., «Наука», 1990. C. 254–259.

Автор очень деликатен при изложении такого сложного и, в сущности, очень мало исследованного в целом вопроса, как геральдика и отражение в ее формах феодальных и родственных связей. К ней в какой-то степени примыкает тема «говорящих» гербов, и очень хорошо, что Фрайером она рассматривается именно в главе о возникновении геральдики, а не в разделе классификаций и всяких особенностей гербов (С. 26–27). Фрайер прав, когда помещает всегда представляющие интерес гласные или «говорящие» гербы в раздел возникновения геральдики, структурно подчеркивая единство и близость этих сюжетов, из взаимовключенность (С. 26). Отмечая связь изображения с родовым именем (С. 22), он пишет: «Обилие «говорящих гербов» в XIII и XIV вв. позволяет предположить, что существует множество подобных эмблем и символов, которые еще ждут своего исследователя – потому как заложенные в них иносказания не слишком понятны человеку XX столетия» (С. 27). Фрайер справедливо видит ранний генезис геральдики в установлении традиции наследования феодального имущества и прав (С. 29), хотя, разумеется, это уже тот этап развития, на котором гербы приобрели черты общественного института. Непосредственный механизм появления герба у индивида или рода Фрайер не затрагивает. Он пишет, что представители знати сами создавали гербы и сами «даровали» их себе (С. 29). Если механизм дарования герба сверху вниз более или менее понятен, то наши представления о механизме усвоения природного (самобытного) герба столь же далеки от идеала, как времена начала геральдики от наших дней.

В историческом отношении представляет интерес высказывание Фрайера, касающееся геральдической практики, а именно то, что «влияние и могущество феодала определялось количеством вассалов, которые носят его гербовые цвета» (С. 64). Из текста неясно, относится ли это автором лишь к XIV–XV вв., или может быть распространено на более раннюю эпоху, но в любом случае наблюдение весьма примечательное. Действительно, в эту эпоху всеобщей и всепроникающей визуализации, чем еще можно было обозначить вассальную связь? Не возить же с собой договор оммажа (которого, к слову, в виде документа обычно не существовало).

Фрайер изящно, одной фразой касается целого ряда проблем, касающихся различных уровней связей (родовых, феодальных) и их зримого отображения, и отмечает возможность визуализации отсутствия таковых – и при этом в пределах ограниченного выбора визуальных средств (С. 30). Стилю Фрайера вообще свойственна мягкая, но по-настоящему интеллектуальная ирония. Это особенно чувствуется в разделе, посвященном «воображаемой геральдике» (С. 31–33).

Фрайер рассматривает геральдику на фоне европейской истории: начиная от зарождения геральдики и чисто геральдических сюжетов он переходит к «веку рыцарства», геральдическим перипетиям Столетней войны, в том числе и связанным с городскими гербами, а затем к войнам Роз. Да, по всей вероятности поэтическое название этого противостояния – Война Роз – возникло только в конце первой трети XIX в. Но происхождение названия оказывается несущественным при изложении истории использования бэджей алой и белой роз задолго до описываемой Шекспиром сцены (С. 63) - Ст. Фрайер бегло излагает эту историю с XIII в. Здесь заслуживает внимания не только попытка объяснения причин, побудивших герцога Йорскского воспользоваться эмблемой белой розы, но и подчеркивание того, что тот избрал ее из многих имевшихся у него эмблем (С. 64).

Не случайно Фрайер уделяет значительное внимание институту средневекового турнира. Для его позиции в отношении геральдики принципиальна фраза: «…честь быть рыцарем и демонстрация принадлежности к этому сословию посредством ярких гербов и пышного убранства турнира сыграли гораздо более важную роль в развитии геральдики, чем ее использование на поле боя» (С. 38), и далее, когда он подчеркивает «исключительность круга избранных, допущенных к участию в турнирах» (С. 41).

В изложении Ст. Фрайера геральдика всегда является частью исторического контекста, составляющим элементом истории Англии. Всей английской истории он придает геральдическое измерение, касается это церковной геральдики (С. 92–94) или других тем. Понимание Ст. Фрайером геральдики вполне современно – он прекрасно представляет себе, что одними классическими гербами эта эмблематическая реальность не исчерпывается и, например, повествуя об эпохе Генриха VII, говорит о самых разных «визуальных символах» (С. 90), встречающихся в качестве элементов декора архитектуры, мебели и проч. На примере гербов жен короля Генриха VIII (С. 90–92) Фрайер показывает эмпирическую жизнь герба – возможные добавления, сочетания гербов и т.п.; рассказывая об отношении Елизаветы I и Марии Стюарт к эмблематической пропаганде, Фрайер демонстрирует вариативность и изменяемость гербов самого высокого уровня (С. 98–100). Здесь показана та высокая политическая роль, которую стала играть геральдика во второй половине XVI – нач. XVII вв., выражая не только притязания на «иностранные» владения, но и обозначая приоритеты в наследовании трона в пределах правящего дома и риторически подкрепляя законность этих притязаний. В полемике эмблем того времени было уже немало ренессансной моды на игры со смыслами, но в отношении к эмблемам по-прежнему оставалось еще очень много средневекового.

Особый интерес вызывают замечания Фрайера в отношении заката геральдики. Автор относит его к XVI – нач. XVII вв. и пишет, что «к XVI в. герольды приучили всех людей к мысли, что гербовый щит является символом благородства» (С. 100). Процесс был несколько сложнее, и не столь однозначным, как можно подумать в связи с этим коротким высказыванием, но действительно, в XVI–XVII вв. обладание гербом в сознании общества уже прочно связывалось с благородным статусом, в отличие от средневекового восприятия гербов. Но статус герба в обществе не понизился: Фрайер пишет, что количество фальшивых гербов измерялось тысячами (С. 101), а это говорит в первую очередь о тысячах стремившихся к обладанию гербом. Разве не в пользу того же самого говорит и приводимый пример арестованного в 1557 г. жулика У. Доукинса, выдававшего себя за королевского чиновника и торговавшего гербами и фальшивыми родословными (С. 101)? И разве это специфика исключительно XVI в.? Автор пишет применительно к более позднему периоду: «Промышленная революция породила новую элиту из числа промышленных магнатов и сталелитейных королей, жаждущих приобрести атрибутику аристократии и проявляющих волчий аппетит ко всему, что относится к генеалогии и геральдике» (С. 147).

Чтобы представить себе уровень информативности книги, достаточно обратить внимание на упомянутое Фрайером систематическое сознательное уничтожение геральдических памятников в ходе перипетий исторического процесса, как это было в Англии после 1649 г., когда королевские гербы были или сбиты и стерты со стен, или - в лучшем случае - сняты и спрятаны (С. 123). С точки зрения сохранности геральдических памятников аналогичную роль сыграл послереставрационный указ 1660 г. с требованием ликвидации гербов Английской республики и восстановления геральдических изображений королевского герба в храмах, на кораблях и проч. (С. 125). Ссылаясь на Б. Берка, автор пишет о вскрытии гробницы Кромвеля, в которой была обнаружена медная пластина с гербом, представлявшим собой личный герб Кромвеля в соединении с английским королевским (С. 124). Мне не приходилось ранее встречать такого, геральдически выраженного, дополнения к политической характеристике Кромвеля.

На примере истории гербов Ричарда Невилла, графа Уорика, и некоторых других Фрайер показывает кратко и доступно принцип формирования герба, его составления, совмещения с другими гербами – целый комплекс формальной геральдики на конкретном примере (С. 73–75). Показательны примеры из Шекспира, Дрейтона и Коллингборна, которые демонстрируют включение геральдической составляющей в текст художественного произведения (С. 75 и др.). Расшифровка геральдических иносказаний Коллингборна – яркий пример бытования этого материала у современников (С. 77–78).

В то же время следует добавить, что Фрайер не может, оставаясь на почве исторического источника, испытывать уверенность за пределами исторически обоснованных данных и, когда, например, говорит о происхождении щитодержателей, он пишет «существует предположение» (С. 94).

Эрудиция автора касается многочисленных проявлений исторической геральдики в повседневности раннего Нового времени, в частности, траурной церемонии, обряда погребения и визуализаций, связанных с идентификацией post mortem (С. 107–109). Приводимая Фрайером возможность прочтения визуальной информации в таком почти исключительно британском геральдическом изобретении XVII в., как изготавливавшиеся из дерева или холста мемориальные доски с гербами (Hatchment) (С. 109–111), и интересна, и полезна. Даже сохранившиеся 4,5 тыс. английских досок – это огромное количество памятников национального культурного наследия, каковым является геральдика. А автор полагает, что в XVII–XVIII вв. их число было значительно больше. В то же время – и это уже претензии скорее к переводу – непонятно, почему мемориальная доска представляет собой извращенное представление о символах чести (подпись к изображению на с. 108); что в ней такого извращенного?

Автор затрагивает такой достаточно редкий в гербоведческой литературе сюжет, как колониальный вариант развития геральдики метрополии (С. 105). Я с огорчением вынужден признать, что места для этого отведено до обидного мало; однако он все же присутствует, и это еще больше украшает книгу.

Что касается источников, то в оценке этой проблемы автор отмечает тесную связь геральдики и сфрагистики и справедливо отмечает важную роль печатей в генезисе геральдики (С. 21–22). Рассказывая о гербовниках, Фрайер предлагает некоторое изменение классификации Э. Уагнера. Он отмечает гербовники «по случаю» и институциональные, но выделяет и региональные, и иллюстративные (С. 58). – и справедливость такого подхода нельзя не отметить. Кроме того, он говорит об «общих» гербовниках, представляющих собой сочетание различных их типов. Однако изучение гербовников вряд ли берет начало в XIII в., т.к. в это время они только появляются; автор явно хотел сказать что-то другое (С. 58). А то, что предлагается читателю под названием «перечень гербов», на самом деле не что иное, как упорядоченный гербовник.

Заслуживают внимания «узлы-кокарды» (С. 65): этот материал редко появляется в геральдических работах, и в основном фигурирует в них как дополнительный элемент герба позднего Возрождения и раннего барокко, да и то в несколько другом качестве; ни в тексте, ни в подписях Фрайер не дает ни хронологических уточнений, ни подробностей, а жаль (есть только маленькое упоминание об узле Стаффордов - с. 67).

Рассказывая об английской Геральдической коллегии, Фрайер излагает историю института герольдов в Англии и заодно повествует о ряде интересных сторон геральдической практики (С. 78–85). Кратко и точно охарактеризованы геральдические визитации, названные инспекционными поездками герольдов (С. 61).

Далее автор переходит к освещению региональных вариантов английской геральдики – геральдики Уэльса, Шотландии и Ирландии. На региональном материале Фрайер затрагивает интереснейшие проблемы: например, на примере геральдики Уэльса он касается ситуации, когда генеалогически не связанные между собой семейства (хотя и претендующие на это) носят один и тот же герб (С. 111). А ведь это – островная Англия, один из регионов ранней классической геральдики, а не Польша или Италия, где подобное – норма. Ситуация особого внимания к родовой знатности, которая приводится Фрайером в качестве объяснения, оставляет ощущение неудовлетворенности – эта ситуация не уникальна. Меня даже более заинтересовало замечание, что определенная система геральдики была связана только с началом правления Тюдоров и визитациями английских герольдов (С. 112). Т.е. скорее всего мы имеем дело с наложением по меньшей мере двух – валлийской и английской – исторических традиций, двух вариантов развития геральдики. Фрайер говорит о различиях региональных вариантов в пределах Соединенного Королевства: «если в Англии девиз можно менять сообразно с волей обладателя герба…, то в Шотландии… оговаривается грамотами и подлежит подтверждению последующими поколениями обладателей герба и девиза» (С. 181). На примере шотландской геральдики Фрайер рассказывает о знаках различения членов одного рода - бризурах (С. 114–116). Это - основательный подход, который позволяет избежать в изложении формальной геральдики теоретического абстрагирования, которое делает формальную геральдику обобщением, теряющим не только национальные, но и подчас вообще исторические черты.

Явными плюсами книги являются исторические примеры удачных и не вполне удачных дополнений к гербам Нового времени (С. 143–145), освещение современной английской практики личных и родовых гербов, касающейся послебрачного использования герба супругами (С. 202). Заслуживает внимания упомянутая Фрайером отмена в Англии после 1660 г. права передачи нашлемника по женской линии (С. 175).

Есть у автора и утверждения, с которыми трудно согласиться. В какой мере шлем олицетворял сословное превосходство рыцарей (С. 39) – вопрос спорный, и вряд ли он может быть решен без детального, возможно с элементами статистического анализа, исследования, которое пока, увы, никем не сделано. Это же пожелание в полной мере относится и к шлемовым эмблемам, режиму их усвоения, наследования и предпочтениям при возможности выбора из унаследованных. Когда Фрайер говорит об обладании гербом как признаке принадлежности к рыцарскому сословию (С. 152), он исходит из более поздней по сравнению со Средневековьем общественной практики. Это подтверждается и утверждением, что право на герб исходит исключительно от монарха, что еще в XIV в. было дискуссионным. В то же время Фрайер пишет: «право иметь нашлемник когда-то считалось привилегией и большой честью, гораздо более высокой, чем право на герб» (С. 174). Это очень интересное высказывание заслуживает внимания и требует развернутой аргументации. Далее Фрайер пишет «Первый принцип геральдики заключается в правиле: «один человек – один герб» (С. 204). И это утверждение тоже вовсе не бесспорно.

Возможно, более точным названием книги было бы «Английская геральдика», но автор создавал свою книгу для английского читателя, которому порой не столь важно, существует ли какая-нибудь еще, кроме английской. И хотя книга представляет собой сжатое изложение истории геральдики в целом, ее английский облик проявляется во всем, в том числе и в упоминании таких не слишком известных сюжетов, как уже упомянутые геральдические визитации (С. 96) - это явление, возможно, не только английское, но бесспорно, что наиболее явные следы оно оставило именно в английской геральдике. Книга создана на английском материале, основана на примерах из английской геральдики и отражает особенности именно английского варианта этого общеевропейского явления. Это не умаляет ее достоинств и при этом не делает ее исключительно региональной; Фрайеру через английское гербоведение удается показать и историю, и структуру всей геральдики.

К несомненным достоинствам книги, редким в популярной геральдической литературе, относится также то, что у многих изображений гербов, приводимых в книге, есть датировка, т.е. хронологическая привязка. Книга и иллюстрирована хорошо, поскольку создатель иллюстраций (практически - соавтор Ст. Фрайера) Джон Фергюсон,– профессиональный геральдический художник, обладающий существенными знаниями и вкусом. Вообще, английской геральдике, которая насчитывает немало хороших, умных, интеллигентных книг, опять повезло.

А нам повезло чуть меньше. Это касается особенностей перевода на русский язык.

»» ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ... »»

Источник: Геральдическое чтение

[ Обсудить в форуме »» ]

 

© Дмитрий Иванов, учредитель ресурса (2002-2018 гг.). Хостинг: Геральдика.ру.
При полной или частичной перепечатке текстов в Интернете гиперссылка на https://sovet.geraldika.ru обязательна.

SSL